Thomas-Müntzer-Gesellschaft e.V.

Томас Мюнцер

Происхождение, образование, деятельность до Реформации

Мюнцер, Томас (Фома), родился около 1489 г. в Штольберге (Гарц) (Stolberg, Harz), казнён 27 мая 1525 г. в Мюльхаузене (Тюрингия) (Mühlhausen, Thüringen), Германия; проповедник времён Реформации и руководитель повстанцев в Крестьянской войне 1525 г.

Происхождение, образование, деятельность до Реформации

Подобно Мартину Лютеру (Martin Luther), Томас (Фома) Мюнцер был выходцем из графства Гарцского, в чьей экономике преобладал горно-добывающий промысел. Документально подтверждено, что горожане по фамилии Мюнцер проживали в Штольберге ещё с XV века. Мюнцеры принадлежали к городской верхушке и служили на профессиональных должностях при графском дворе. До сих пор не установлено, кем были родители Фомы. Как и неясно, в какой социальной среде он рос. Фома посещал школу, вероятно, в Кведлинбурге (Quedlinburg), так как в начале зимнего семестра 1506/07 года он под именем «Томас Мунцер де Куедилбурк» („Thomas Munczer de Quedilburck“) был среди зачисленных в Лейпцигский университет (Leipzig). В списках же университета во Франкфурте-на-Одере (Frankfurt an der Oder) Фома стоит к началу зимнего семестра 1512/13 года. В них он упомянут уже как «Томас Мюнцер Штольбергензис» („Thomas Müntczer Stolbergensis“). О продолжительности учёбы и о том, какого она была характера, так же мало известно, как и о контакте университетских преподавателей со студентами. О присуждение Мюнцеру звания «магистра артиума» (Magister artium) (в 1515-м году) и степени «бакалавра библикуса» (Baccalaureus biblicus) (в 1521-м году) тоже не сохранилось никаких письменных свидетельств. Предполагают, что в каникулярных «окнах» между учёбой в университетах Фома подрабатывал школьным учителем латыни в Галле (Halle) и Ашерслебене (Aschersleben). В епископстве Хальберштадт (Halberstadt) он был рукоположен в священники. Шестого мая 1514 года городской совет Брауншвейга (Braunschweig) назначил Мюнцера на малодоходную должность пастора при алтаре церкви св. Михаэля. Возможно, что именно в этом ганзейском городе Фома занялся религиозным просветительством, обучая группу из ремесленников и странствующих купцов. Находясь под «гипнозом» позднесредневековой народной мистики, эти собиравшиеся на уроки Мюнцера люди искали, можно сказать, новую смиренную форму религиозности, которая бы опиралась на библейские основы. В 1515/16 годах Фома становится префектом женского монастыря Фрозе (Frose) под Ашерслебеном. Здесь он опекает нескольких монастырских воспитанниц, давая побочно уроки сыновьям бюргеров, знакомых ему по Брауншвейгу. В 1517 году, когда возник скандал вокруг монаха Иоганна Тетцеля (Johann Tetzel) из-за его злоупотреблений в торговле индульгенциями, Мюнцер в этом вопросе, широко обсуждавшемся и в Брауншвейге, занял критическую позицию прежде, чем Тетцеля осудил Лютер. Покинул ли Фома затем Брауншвейг и отправился ли он в Виттенберг (Wittenberg), чтобы выяснить правду об индульгенциях, это предположение oстаётся догадкой.

Последовательный соратник Виттенбергских реформаторов

Время пребывания в Виттенберге (1517 – 1519), с неоднократными отъездами во Франконию (Franken), Мюнцер потратил для гуманитарно-богословских изысканий. Он присоединялся к раннереформаторскому движению протестантов, вовсю контактируя с его протагонистами. На Пасху 1519 года в Ютеpборге (Jüterbog) Фома Мюнцер замещал проповедника Франца Гюнтера (Franz Günther), конфликтовавшего с тамошними францисканцами. Мюнцер рьяно критикует уклады католической Церкви, обостряя спор протестующих слоёв. Так Фома находит поддержку в лице Лютера, прославившегося на знаменитом Лейпцигском диспуте. Вера в своё особое призвание у Мюнцера впервые появилась в 1519 году после того, как он вступил в должность духовника цистерцианского монастыря в Беудице (Beuditz), под Вайсенфельзе (Weißenfels). Здесь он начал усиленно изучать работы античных богословов, отцов Церкви, особенно Блаженного Августина. Он штудирует историю ранней Церкви и акты реформационных соборов в Констанце и Базеле.

В мае 1520 года Мюнцер, по рекомендации Лютера, начал на кафедре Цвикаусской (Zwickau) церкви св. Марии временно замещать реформатора-гуманиста Иоганна Эгрануса (Johann Egranus). Цвикау был важный экономический и образовательный центр Германии. В нём Фома осознал это богослужебное «заместительство» как призыв к неустанной последовательной реформаторской деятельности. Уже первая проповедь Мюнцера вызвала бурю негодования у влиятельных францисканцев, но разлад был улажен Цвикаусским горсоветом и «амтманом» из службы курфюрста. После возвращения Эгрануса на свою кафедру Фоме предоставили свободное место проповедника в церкви св. Екатерины – второй по величине в Цвикау. Между прихожанами этих двух церковных приходов не было больших социальных различий. Но в противоположность Эгранусу, ратовавшему за эразмианский гуманизм, проповеди Фомы ориентировались на духовность Апостольского времени и призывали верующих – с содейства Святого Духа – самим удостовериться в своей вере.

Под руководством здешнего портного Николауса Шторха (Nikolaus Storch) Мюнцер объединил вокруг себя группу верующих профанов, которые смиренно уповали на Бога, не принимали крещения младенцев и были исполнены апокалиптических ожиданий. Прихожане же Эгрануса – напротив – придерживались умеренного реформаторства в традиционном лютеранском духе. И сторонники Томаса Мюнцера гневно осуждали Эгранусову паству, обзывая тех «мнимыми протестантами», не принявшими обновленного Евангелия. Весь город как бы поляризируется. Ситуация делается взрывоопасной. Но 16 апреля 1521 года, по решению Цвикаусского горсовета, Фома был освобождён от должности пастора. И напряженность внутри реформаторского движения, вызвана внутренней дифференциацией, постепенно спала.

Mюнтцер оставил Цвикау. С неизменным чувством уверенности в собственной богоизбранности он отправляется в Богемию (Чехия), где, как он себе вообразил, будто бы есть лучшие христиане. Как пророчествующий раб Божий – он «на пороге Божьего суда» хочет богемских христиан перетянуть в лоно новой – по образцу Апостолов созданной религии. Очевидно, Фома – с самого начала его пришествия в Прагу (Prag) – рассматривался в пражских университетских кругах в качестве посланника Виттенбергских реформаторов. Три главных принципа Мюнцеровых проповедей (следование за Христом, переживание Бога на личном опыте и восстановление на Земле изначального – Божественного – миропорядка) были с острой антиклерикальной полемичностью изложены Фомой в ноябре 1521-го – на латыни, по-немецки и по-чешски – в одном из его посланий. Однако голос Томаса был в Праге мало кем услышан. Недоверчивые власти взяли Фому под надзор, вынудив его, ещё до наступления Нового года, покинуть Богемию. До конца 1522-го Мюнцер пытается обрести «второе дыхание» для своей богоизбраннической миссии. На рубеже 1522 года он получает место капеллана в цистерцианском монастыре Глауха (Glaucha) при саксонском городе Галле, которое ему, впрочем, пришлось тоже покинуть три месяца спустя.

Община «избранных» – в преддверии Божьего суда

Тем не менее перед Пасхой 1523-го Фома становится пастором в Нойштадткирхе, находившейся в курфюрстско-саксонском анклаве Альштедт (Allstedt). И немедленно проводит изменения в уставных правилах и распорядках проведения мессы – на новый лад. Сделав переводы из Литургии часов и Римской миссалы, Мюнцер практикует проведения еженедельных богослужб не на латыни, а на немецком языке. В полном виде эти уставные правила, применяемые для всего литургического года, Фома собирался, вероятно, в том же 1523-м году издать у Николауса Видемара (Nikolaus Wiedemar) в Эйленбурге (Eilenburg). Мюнцер быстро освоился в Альштедте, женился на Оттилии фон Герсен (Ottilie von Gersen), бывшей монахине, и провёл перестройку Нойштадткирхе, переоборудовав её для Общины «избранных». Возобновить переписку с Лютером Фоме не удалось, зато была достигнута договорённость с Андреасом Карлштaдтом (Andreas Karlstadt). Вскоре Мюнцеровы мессы стали магнитом для всего региона. Тех окрестных cветских властей, кто был противником Реформации, это забеспокоило. Их бес-покойство усилилось к маю 1523-го, когда действительный мандат по Вормсскому эдикту (Wormser Edikt) был от императора Священной Римской империи передан Саксонскому курфюрсту. В связи с этим, возможно, и сочинил Мюнцер своё «Открытое письмо дорогим братьям в Штольбергу, сторонится от непристойных волнений» (Ernster sendebreff an seine lieben bruder zu Stolberg unfuglichen auffrur zu meiden). В сём письме Фома подчеркнул, что наступление Царства Христа требует от верующих истинной веры, которая открыта только лишь избранным.

В сентябре 1523-го всё это перерастает в открытую вражду с графом Эрнстом фон Мансфельд в Гельдрунгене (Ernst von Mansfeld auf Heldrungen). Граф многократно воспрещал своим верноподданным ходить на «еретические» богослужения Мюнцера в Альштедте. За что тот проклял графа как врага Евангелия. Когда вмешался курфюрст, Фома оправдался тем, что – мол – это его, Мюнцера, «задание» от Бога: проповедовать ради защиты самого курфюрста, срок чьего правления тоже находится в руках Божьих. В защиту церковной реформы была выпущена у книгопечатника Видемара статья «Порядок и расчеты порядка немецкого приказного дома в Альштедте» („Ordnung vnd berechnunge des teutschen ampts zu Allstadt“) (1523). Таким образом Фома растолковал правила, по каким должны совершаться месса, крещение, бракосочетание, ужин у больных и похороны. В Альштедте Мюнцер ещё крестил младенцев, но ответственность за эти крещения он возлагал на их крёстных, говоря, что теперь они отвечают за воспитание своих крестников. Были ли тогда в альштедтскую бытность Томасом Мюнцером введены протестантские обряды – ежегодный ритуал крещения только в определённый срок или, скажем, дозволение крестить детей не раньше 6- или 7-тилетнего возраста? Есть предположение, что свара из-за реформы богослужения и Мюнцеровых отповедей возникла во время альштедтского визита курфюрста Фридриха Мудрого, гостившего со всей свитой с 4-го до 14-го ноября 1523 года в замке Альштедт. Не исключено, что эта свара с курфюрстом и дала Фоме повод для написания трактата «Протестация ... » (Protestation odder empietung Tome Mu(e)ntzers von(n) Stolberg am Hartzs seelwarters zu Allstedt seine lere betreffend vnd zum anfang von dem rechten Christen glawben vnnd der taufe) (1523). Вслед за так называемыми «Поучительными речами» в замке Альштедт, Томас Мюнцер сделал свою последнюю прижизненную публикацию «О поддельной вере» (Von dem gedichten glawben) (1523), в которой он повторял, что поддельную веру необходимо заменить верой истинной, какую человек может выстрадать не иначе, как пострадав за Христа.

В начале 1524-го саксонские ернестинцы были вынуждены реагировать на новые беспорядки, учиненные приверженцами Фомы. Теми была сожжена дотла близлежащая часовня при монастыре Наундорф (Naundorf). И аббатиса требовала наказать виновных за этот поджог. Альштедтский горсовет с казначеем Гансом Цейсом (Hans Zeiß) долго затягивал расследование. Только в июне, под давлением герцога Иоганна, был арестован один из членов совета. Приезжие сторонники Мюнцера всё чаще подвергаются репрессиям со стороны властей. Те беглецы, кто скрывался в Альштетде, могли быть теперь отсюда высланы. Жители Альштедта намерены обороняться от внешнего вмешательства в их внутренние дела. Фома пытается разрядить накаляющуюся обстановку и привлечь сильных мира сего на сторону Совета «избранных». Тринадцатого июля он держит проповедь в присутствии герцога Иоганна со свитой, ссылаясь на Книгу пророка Даниила, где говорится о падении мировых держав, о восхождении Царства Христа и о той роли, что уготована власть предержащим. Эта замечательная проповедь была сразу напечатана в альштедтской типографии, основанной Мюнцером – после закрытия эйленбургского книгоиздательства. Уже летом 1523-го года Фома собирает верных ему людей в тайную группу защитников. И затем, в виду ухудшающегося положения, 24-го июля им открыто формируется Оборонный союз, куда входят «избранные». Радиус действия Оборонного союза широк, он имеет своих представителей в других населённых пунктах (например, в Орламюнде, Orlamünde). Вразрез же Мюнцеру, Мартин Лютер со своим «Письмом к князьям Саксонии o возмутителях духа» (Brief an die Fürsten zu Sachsen von dem aufrührerischen Geist) (1524) настаивал на высылке из Саксонии тех проповедников, кто подстрекает народ к бунту. В конце июля – начале августа 1524-го года, на судебном допросе при Веймаровском дворе (Weimar), Мюнцеру вместе с главой горсовета и с казначеем Альштедта было приказано: «Оборонный союз распустить, печатника уволить». Попытка Фомы – главу и казначея горсовета «поставить под свои знамёна» – оказалась тщетной. В ночь с 7-го на 8-е августа Мюнцер уходит из Альштедта. С середины августа он вдвоём с бывшим цистерцианским монахом Генрихом Пфейффером (Heinrich Pfeiffer) из движения реформаторов снова намерен в «вольном городе» Мюльхаузене создать Общину «избранных». На основании написанных Мюнцером (или же разработанных при его участии) «Одиннадцати статей» требовалось избрать в Мюльхаузене новый горсовет. По-видимому, из-за обострявшего конфликта с руководством города Фома организовал «Вечный совет», что являлся полувоенным формированием. С помощью крестьян-ополченцев Мюнцер и Пфейффер сумели в начале октября учредить новый горсовет.

Мюнцеровские сочинения «Протестация» и «О поддельной вере» попали в руки к цюрихским протобаптистам с их лидером Конрадом Гребелем (Konrad Grebel). Через кузнеца Ганса Гуйуффа (Hans Hujuff) из Галле они получили другие информации об альштедтских брошюрах Мюнцера. Гребель от имени своей группы писал в начале сентября к Мюнцеру, как «Собрат во Христе», прося того «о встрече». Как и у других критиков принятого у католиков крещения младенцев, в частности у Андреаса Карлштaдта и Иакова Штраусса (Jacob Strauß), цюрихцы обнаружили много с ними общего в писаниях у Мюнцера. В его учении бросались в глаза, прежде всего, следующие особенности: выстраданная истин- ная вера, критика крещения младенцев, осуждение «половинчатых» реформаторов, очищение Церкви по Апостольскому образцу. Но свои опасения цюрихцы тоже не замалчивали. Особен- но того, что касалось переоценки значения протестантских церемоний и в вопросе применения насилия ради победы Реформации. Упор же был ими сделан на приглашение к диалогу, а не на шельмовании радикального реформатора. Письмо до Мюнцера не дошло. Может быть, потому что он уже уехал из Альшедта. Его диалог с цюрихскими протобаптистами так и не состоялся.

Надежда на повстанцев как на орудие Божьего правосудия

След Фомы, изгнанного из Мюльхаузена, отыскивается в Нюрнберге (Nürnberg). Там Ганс Хут (Hans Hut) помогает Фоме в издании переработанного альштедтского сочинения Мюнцера «Изобличение поддельной веры недоверчивого мира» (Außgetrückte emplössung des falschen Glaubens der ungetrewen welt) (1524). Но в октябре 1524 года весь тираж этого издания был конфискован Нюрнбергском горсоветом. А в декабре такая же судьба постигла и другое произведение Мюнцера, которое он самолично сдал в печать: «Высокочтимый учинил защитную речь и ответ супротив бездуховной сладкопочивающей плоти из Виттенберга» (Hoch verursachte Schutzrede und antwort wider das Gaistloße Sanfftlebende fleysch zu Wittenberg) (1524). В этом писании Фома «рассчитался» с Лютером, порвав с лагерем лютеранцев. Но ни в Нюрнберге, ни на последующем заседании с базельским реформатором Оеколампадом (Oekolampad) Фома не выходил «на люди», избегая публичных выступлений. Факт его встречи с цюрихскими протобаптистами тоже не установлен. Однако не исключено, что Мюнцер встречался с Валтасаром Губмайером (Balthasar Hubmaier) в местечке Вальдсхут (Waldshut). Для восставших крестьян в Клеттгау (Klettgau) Фома написал статью «Статья, как надлежит властвовать» (Artigkel, wye man herschen soll). Наверное, в народном восстании он увидел орудие Божьего правосудия, после того как власть предержащие отказались взять на себя возложенную на них от Бога задачу. В феврале 1525 года Фома возвращается в Мюльхаузен, где становится пастором в церкви св. Марии, перестроив её в Общину «избранных», проповедуя: «Божий суд – близок!» После презентации Мюнцеровых «Одиннадцати статей» (Elf Artikel) был в Мюльхаузене избран новый «Вечный Совет» (Ewiger Rat). В конце апреля повстанцы переносят свои боевые действия в Тюрингию. Мюнцер увидел в том знак Божий – необходимость отменить существующий миропорядок, отделив избранных от безбожников. Фома бросил клич бывшим членам альштедтской Общины «избранных», призывая добровольцев присоединиться к нему, дабы исполнить волю Божью. Войско Мюнцера, наполовину состоявшее из мюльхаузенского ополчения, перешло горное плато Эйхсфельд (Eichsfeld), направившись к Франкенхаузену (Frankenhausen) (Тюрингия), где было назначено место сбора для восставших крестьян. Там Мюнцер запросил отовсюду срочную помощь для поддержки повстанцев. И там произошло решающее сражение Мюнцера с коалиционной княжеской армией из гессенцев и саксонских наёмников (Крестьянская война). 15 мая, после произошедшей накануне перестрелки, противники встретились лицом к лицу. Ход сражения нельзя объяснить как-то однозначно. Почти не оказав сопротивления, повстанцы были чуть ли все перебиты. Сам Mюнтцер пытался спастись бегством, но был схвачен и включен в тюрьму замка Гелдрунген. После допроса в княжеском лагере, перед воротами Мюльхаузена, Фома вместе с Генрихом Пфейффером был обезглавлен. Причиной поражения он назвал малодушие повстанцев. Свою смерть он объяснил как искупительную жертву за неповиновения народа, противившегося воле Божьей. Свою же «задачу» – свою богоизбранническую миссию он не поставил под сомнение.

Богословие Реформации с её собственным стилем

Теологические рамки самопознания Мюнцера и его «богоизбранничества» точно не определены. Как академически обученный богослов реформаторского течения он уважал староцерковное учение о Троице, но расставил в нём собственные акценты. В центре его проповедничества стояла сверхзадача – разоблачать «поддельную» веры, привести любого человека – на его страдальческом поприще, т.е. пути – к Христу, возвещать приближающийся суд Божий и, наконец, способствовать восстановлению на Земле прежнего Божественного миропорядка, когда лишь один Бог господствует на всеми земными тварями и людьми. В своих аргументациях Мюнцер опирался на Библию, которую он, по примеру раннехристианской традиции, воспринимал как единое целое. Времена Апостолов имели для Мюнцера большую нормативную значимость, чем для других протестантских богословов. Для описания «процесса человеческого очищения от мирской скверны» Фома пользовался мыслительными формулировками, характерными для средневековых мистиков. Возвещая же скорый Божий суд и наступление справедливого Будущего, Мюнцер брал в свою речь художественные элементы, свойственные для эсхатологического мышления. Фома составил воедино эти разные «камни» традиционалистской мозаики, связав представления об очищающемся человеке с апокалиптическом образом рушащегося мира в преддверии Божьего суда. Существующий миропорядок зиждется на том животном страхе, которые испытывают люди перед «сильными мира сего». Но этот животный страх побеждается страхом Божьим, и только страх Божий должен укрепить в людях силу бесстрашно и решительно бороться с существующим миропорядком.

Историческое наследие

Фома Мюнцер утверждал, что акт веры есть выражение личного религиозного опыта, когда верующие обращаются к Богу напрямую, без церковного посредничества. Он отвергал традиционное крещение и клеймил социальное неравенство с разделением общества на сословия, ссылаясь на вероисповедальную практику раннего христианства. Мюнцеровские идеи альтернативного вероисповедания были восприняты в Западной Европе даже раньше, чем в ней все виды Реформации – и лютеранство и цвинглианство – нашли общественный отклик. Сочинение Томаса Мюнцера «О поддельной вере» – с изменённым заголовком и под псевдонимом «Кристиан Хитц фон Зальцбург» (Christian Hitz von Salzburg) – напечаталось в 1526 году в Аугсбурге. Оно широко курсировало в кругах анабаптистов-перекрещенцев. Писания Мюнцера были хорошо известны таким спиритуалистам, как Себастьяну Франку (Sebastian Franck) и Валентину Вайгелю (Valentin Weigel) и нюренбергскому перекрещенцу Гансу Денку (Hans Denck). Позже Готфрид Арнольд (Gottfried Arnold) заново «оживил» Мюнцера, хотя не без оговорок. Участие Мюнцера в Крестьянской войне сохранилось в памяти потомков благодаря его «Виттенбергских отповедей»». Вплоть до XX века личность Фомы Мюнцера ассоциировалась с образом «мечтателя и мятежника». Однако и до сегодняшних дней не исчезло мнение о нём, что он был тесно связан с движением анабаптистов и что его пример вдохновил Мюнстерскую коммуну. Но повод тому давали не письма Гребеля, «отца» анабаптизма, обнародованные только в XVIII веке. Ответственным за это мнение является, прежде всего, сподвижник Лютера – Филипп Меланхтон (Philipp Melanchthon). По мнению Меланхтона, анабаптизм в Германии привили Цвиккауские пророки во главе с Николаусом Шторхом, а Фома Мюнцер был учеником Шторха. Сходное представление об истоках анабаптизма имел и Генрих Буллингер (Heinrich Bullinger). Силу влияния Мюнцера на средне- и верхненемецкий анабаптизм подтверждают новейшие исторические справки о Гансе Хуте, кто, по словам современного историка богословия Готфрида Зеебасса (Gottfried Seebaß), справедливо назван «наследником Фомы Мюнцера». Без Томаса Мюнцера немыслима практика протестантских богослужений. Он научил протестантов смиренному следованию Христу. От имени народа он впервые посмел перечить власть предержащим. И научил простой народ уметь постоять за себя. Таким путем он имеет общеисторическое значение.

источник

Литература

Siegfried Bräuer

Aus: Mennonitisches Lexikon, Bd. 5, Teil 1, hg. von Hans-Jürgen Goertz, 2010 (www.mennlex.de)
Russische Übersetzung: Natalja Klobertanz und Michael Schippan
Copyright 2005-2016 Thomas-Müntzer-Gesellschaft e.V.